Хозяин жизни

– Завтра будет понедельник, потом вторник, потом среда!

– Ну и что?

– Ничего!

Действительно. Разве нельзя относиться к жизни как к факту. А не ждать все время наступления каких-то событий.

Я вообще-то против того, чтобы в воскресенье просыпаться в девять тридцать, но на пятилетнего человека обижаться невозможно.

– Проходи, Матвей. Включи себе пока мультики, я спать хочу.

– Мультики я и дома могу посмотреть.

Ладно. В конце концов, я здесь тоже не за тем, чтобы спать до обеда. А готовиться ко вступительным экзаменам. Мамина подруга Карина уехала в Германию к своему жениху, с которым познакомилась по интернету. И поехала к нему в Баден-Вюртенберг. Буквально через неделю. Я возражала. Говорила им, что Интернет – это большая свалка. Это даже не брачное агентство, где есть хоть какие-то гарантии. А браки с иностранцами остались в прошлом веке. Все наши давно уже сняли розовые очки по этому поводу. Но Карина сказала:

– Девочка моя, когда тебе будет сорок, ты будешь рассуждать по-другому.

Если верить Карине, то год от года я буду все глупее и глупее, и к сорока годам приду к выводу, что замуж нужно выходить куда подальше и за абы кого.

А мать сказала:

– Катька, (дружественное обращение к Карине), в сорок лет все еще только начинается!

Я потом говорю матери:

– И мы, значит, еще удивляемся, почему Карине так не везет.

Она сказала:

– Не твое дело. Получи сначала хоть одно образование.

У Карины их два. А что толку?

Как бы там ни было, зато квартира в моем распоряжении. Карине за это отдельное спасибо. Тут одного ее отъезда в Дойчланд к жениху по имени Хайко было мало. Ей пришлось призвать на помощь все то разумное, чему ее научили в двух институтах. Она говорила моим родителям:

– Свет, вы же ее просто достали. Она же вам назло это делает. Это вам кажется, что вы на нее не давите. А это природа. Первый шаг на пути к независимости – принять свое решение. Пусть неправильное, но свое.

Откуда это Карина знает, интересно? А, может, как раз отсутствие детей помогает все видеть объективно. Говори, Кариночка, говори.

– А вот поживет у меня, подумает. И одумается. Поступит она на юридический, не бойтесь. Но это будет ее решение. И отвечать за него будет она. Вам же лучше. И вообще, нормальный ребенок, что вы за люди? Другие в модели рвутся, а вам, видите ли, институт не тот.

Ладно, дальше не интересно. Нашла тоже с чем сравнивать. То, что мне не быть моделью, у меня, как говорится, на лице написано. Я что, не понимаю, что если я даже образования не получу, то на что я вообще гожусь? Лично я собираюсь доказать, что я способна на многое. Только вот Карина мне в этом смысле не пример. Тоже мне – химик-ядерщик! Нет, по-моему, она просто химик, не ядерщик. Ну и что? Нужно развиваться во всех направлениях, а не как Карина со своей химией. Раствор для линз сама себе делает. Только и всего.

– Матвей, тебе чай или кофе?

– Кофе!

Фу, черт. Нашла, что спросить у ребенка.

– Нет, Матвей, извини, для тебя тут ананасовый сок.

– Сама обещала!

– Это я так – задумалась.

Да, мои тут дни проходят в раздумьях. И квартира Карины к этому располагает. Вся ее сорокалетняя жизнь у меня перед глазами. И я думаю – я проживу также или как?

Я им говорю:

– Что вы на меня смотрите, как на преступницу?

Отец говорит:

– Это преступление против себя.

Мне на ум пришли японские камикадзе. Еще современный модельер Ямамото. И еще «Современная японская новелла». Издательство «Радуга», 1985 год…

От мысли о японцах меня отвлекла мама:

– А для меня это равнозначно тому, что ты вообще никуда не поступишь. Или пойдешь на завод работать.

Господи, всего-то сорок лет, а какое архаичное мышление! На завод. На фабрику. На стачку…

– Нет, Саш, почему это я не права? – Она уже начала выходить из себя – Пусть лучше она вообще никуда не поступает. Это лучше. Посидит год без дела. Ее друзья – кто в Европу на практику, кто – в Америку на стажировку, а Женечка рыбок кормит!

Своих последних слов мама даже испугалась. Глянула на меня – вроде, не сильно ли меня обидела. Да, в ее понимании, кормить рыбок стыдно. Йогой заниматься не стыдно. Потому что модно. В интернете зависать – вполне современно, «что поделаешь». А рыбки – стыдно. Вот был бы прикол – рассказать ей, что я собиралась стать ихтиологом и полгода вела тайные переговоры с Владивостокским институтом. Но там такие экзамены! Биология, химия… Рыбок-то я люблю. Но этим предметам как-то не придавала значения. Да, сказать сейчас родителям, что я еду во Владивосток, – скандал покруче, чем сегодняшние недоразумения…

– Жень, не кури, пожалуйста, ты же обещала.

– Да, Матвей, извини.

Да что же это со мной? Ребенок же. Ему вредно дышать никотином, в конце концов.

Мы с Матвеем и познакомились на этой почве. Прошлой весной мы с отцом приехали к Карине за мамой.  Я вышла из машины. Стою курю. Подходит Матвей и говорит:

– Курить вредно.

Я так смутилась. И поняла, что мы с Матвеем обречены на долгую дружбу. И что дружба – понятие не возрастное.

А вырос Матвей, как и все дети, быстро. Буквально на моих глазах. Сначала на балконе у Карининых соседей сушились крохотные ситцевые шапочки. Потом разноцветные колготки. А как-то мы с Кариной стоим на балконе, и я неожиданно увидела, что на веревке висят сапожки. Внутренняя часть от сапог, которую можно вынимать и сушить. Это означало, что у человека есть настоящие резиновые сапоги. Он выходит в них на улицу. Подойдет к тому, кого сам выберет, и сделает замечание: «Курить вредно».

– Жень, мне покемонов не разрешают смотреть.

– Правильно делают.

– И ты тоже!

– Это дурацкий мультфильм. Ни уму, ни сердцу.

Надулся. Я в пять лет читала «Армянские сказки». Задрипанную розовую книжку. Конечно, задрипанная – 1962 г. издания, «Детская литература».

А моя подруга Раушан говорит:

– Ты зарываешься в свои книги, как страус в песок. Ты прячешься от жизни. От себя бежишь.

Раушан от жизни не прячется. Она бежит к ней на своих длиннющих ногах. Везде успевает. Только и слышу от нее: «Нет, Джейн, у меня кастинг» или «Нет, Джейн, у меня боулинг». И бой-френд у нее… Ладно, не будем об этом. Сейчас я ищу не бой-френда, а себя.

Я не хочу превращаться в человека, который всю жизнь что-то ищет. Такие люди ничего и никого не находят. Получается – полжизни дурацких поступков, и полжизни – на их исправление. А сразу разве нельзя все делать хорошо и правильно?

Мать говорит:

– Всю жизнь жалеть будешь, что занимаешься не своим делом.

– Почему всю жизнь? Через год можно поступить на юридический, если не понравится.

– Через год ты ничего не захочешь менять. Да и не сможешь. Ты, извини, не тот человек, который может принимать решения… А ты что молчишь? Конечно, я – зверь! А папа у нас хороший, мудрый, спокойный!..

– Смотри, дочь, тебе жить.

Вполне в духе мудрого папы.

Уж он-то точно ни в чем никогда не сомневался. Просто жил правильно. И всего сам добился. Self made, не спорю. У мамы тоже ценности – самые вечные: деньги и власть. С ними не пропадешь в любое время и в любом месте. Мне бы такие ценности – я бы знала, как жить и что делать. Когда нужны деньги, то ни на что другое не отвлекаешься. А у меня они есть. Что ж тут поделать? Бороться за жизнь мне не нужно. А без этого человек вырождается. Вот Раушан не выродится. Она будет достойным продолжателем своих предков, которые спустились с гор и борются за жизнь в непривычных для себя условиях дикой рыночной экономики. Раушан точно знает, сколько ей нужно денег и на что. На акваланг. На парашют. Сейчас собирает на институт. А мне даже на институт не надо. Туда и бесплатно-то конкурса нет.

Да не буду я вообще никуда поступать! Да, я с жиру бешусь! У меня есть, между прочим, сторонники. Принц Уильям, например, прежде чем продолжить образование, решил год путешествовать по миру.

Бедные мои родители – что я ними будет, когда я сообщу, что их единственная дочь пошла по стопам принца Уильяма?..

– Жень, я на фигурное катанье буду ходить.

– В смысле?

– Бабуля вчера смотрела фигурное катанье и говорит: «Туда с пяти лет берут, я узнавала». Мама говорит: «Ерунду говорите, не может быть так рано». А бабуля говорит: «Евсейчикам сказали «Поздновато!». А они свою привели в неполные шесть. Так что, думайте, пока не поздно».

– Матвей! Это же очень серьезно. Через десять лет у тебя просто не будет выбора. Ну, понимаешь, ты поймешь, что тебе это не нравится, но уже ничего не сможешь поделать. Тебе скажут: «Ты с ума сошел! Такие успехи! Как можно бросать! Ты сам себе враг, но мы тебе не позволим. Ты нам потом спасибо скажешь». А потом – травма какая-нибудь. Разрыв мениска. И все. А ты себе жизни уже не представляешь без тренировок, без соревнований. Ну, конечно, куда девать свободное время, если у тебя его никогда раньше не было? Слышишь, Матвей, даже не думай! Ты – сам хозяин своей жизни. Не позволяй давить на себя. Никому! Ни людям, ни обстоятельствам! Слышишь?!..

– Женя, не плачь, пожалуйста. Моя хорошая, любимая…

Ну вот. Довела себя. И Матвея мучаю. Он же так меня любит. И понимает.

– Слушай, Матвей, у меня к тебе серьезный вопрос. Стоит мне поступать на библиотечное дело?

– Конечно, Жень. Ты же хозяин жизни!

Оставить комментарий